Можно ли потопить авианосец

Как потопить авианосец

Тяжелые противокорабельные ракеты (ПКР) имеют ряд важных достоинств, которыми не обладают более легкие и простые ракеты. Сбалансированное развитие ПКР легкого и тяжелого классов позволит существенно повысить возможности нашего флота в борьбе с наиболее мощными соединениями вероятного противника, прежде всего с авианосными.

Военно-техническая политика в данной сфере в последнее время ориентирована на оснащение боевых надводных кораблей, подводных лодок и ударных самолетов относительно малогабаритным ракетным оружием. Разработка комплексов с тяжелыми ПКР свернута, хотя на вооружении еще остаются «Базальт», «Вулкан» и «Гранит». Дальняя авиация (и морская ракетоносная в случае ее воссоздания, что является, бесспорно, необходимым шагом) имеет в качестве основного противокорабельного оружия ракетный комплекс Х-22.

Однако все эти системы относительно устарели, так как разрабатывались в 60–70-е годы. Новые ПКР тяжелого класса не создаются в настоящее время и не предвидятся в будущем.

Наибольшими возможностями поражения современных надводных кораблей из числа принятых в последнее время противокорабельных ракетных комплексов большой дальности обладает «Оникс». Стартовая масса – около 3000 кг (с транспортно-пусковым контейнером – 3900 кг), боевая часть – около 200 кг. Головка самонаведения способна захватывать на сопровождение надводные цели класса крейсер на удалении до 75 км и имеет два варианта траектории полета. Первый – на больших высотах до 14–15 тысяч метров со снижением до 3–10 метров в районе цели. При этом достигается максимальная дальность стрельбы – 300 километров.

Второй вариант предусматривает полет на марше и в районе цели на предельно малых высотах: от 3–10 метров в районе цели до 10–15 метров на маршевом участке. Однако предельная дальность стрельбы в этом случае сокращается до 120 км. Скорость полета ракеты сверхзвуковая – от 2,0 М на маршевом участке до 2,5 М в районе цели.

При полете по комбинированной траектории ракета первоначально захватывает цель на высотном участке, после чего выключает радиолокационную станцию и снижается на предельно малые высоты. В результате на среднем участке полет осуществляется под нижней границей зоны ПВО.

В дальнейшем после выхода ПКР на дальность радиогоризонта головка самонаведения (ГСН) включается повторно, захватывает и сопровождает цель, на которую наводится ракета. На этом относительно коротком участке (не более 20–30 км) сверхзвуковая скорость «Оникса» затрудняет ее поражение средствами ПВО малой дальности, а также постановку помех головке самонаведения. Данная ПКР является универсальной и может использоваться с надводных кораблей и подводных лодок, а также с самолетов и береговых ракетных установок.

Другой системой, относящейся к комплексам большой дальности, является семейство «Калибр». Это дозвуковые ракеты с наибольшей дальностью стрельбы 300 км. Полет к цели осуществляется на предельно малой высоте. Энергетика головки самонаведения позволяет захватывать на автосопровождение цели типа крейсер на расстоянии до 65 км.

Однако реальная дальность действия будет ограничена радиогоризонтом (30 – максимум 40 км в зависимости от размеров цели и ее высоты над водной поверхностью). Боевая часть ракеты – около 400 кг. Данная универсальная система позволяет применять ракеты как с надводных кораблей и подлодок, так и с береговых установок.

Помимо ракетных комплексов большой дальности имеются также системы малой дальности, обеспечивающие стрельбу до 50–130 км. Из них наиболее распространенной является РК Х-35. Это дозвуковая ракета с низковысотной траекторией (10–20 м), которая при стартовой массе 600 кг имеет боевую часть весом около 150 кг.

Много малых или мало мощных

Все эти ракетные системы появлялись в соответствии с концепцией создания недорогого и высокоплотного ракетного залпа – своеобразного «ракетного роя», позволяющего перенасытить систему ПВО корабельного соединения или отдельного корабля противника и тем самым гарантировать его поражение несколькими ракетами.

При этом считается, что хотя относительно небольшая боевая часть каждой из ракет неспособна гарантированно вывести из строя или уничтожить корабль противника, но возможность размещения на носителе и использования в залпе большого количества ракет позволит нанести цели требуемый ущерб. Такие ракеты должны быть относительно простыми, что обеспечивает их дешевизну и соответственно снижает стоимость залпа.

Ранее развитие противокорабельных ракет, особенно большой дальности, опиралось на иную концепцию. В ее основе лежала идея о возможности уничтожения или вывода из строя крупного корабля при попадании даже одной ракеты. Соответственно ее боевая часть должна быть достаточно мощной – 500–700 кг и более. Именно такими отличались «Базальт», «Вулкан», «Гранит» и Х-22 советской разработки.

Понятно, что разместить на носителе большое количество крупных ракет невозможно. Следовательно, от них требуются высокая избирательность и дополнительные возможности преодоления ПВО корабельного соединения. А это означает, что на них необходимо расположить достаточно мощные радиолокационные головки самонаведения, позволяющие обнаруживать и брать на сопровождение морские цели на расстоянии 100 км и более, высокоэффективные бортовые системы распознавания, чтобы выделить главный объект в корабельном ордере противника.

При этом ГСН должна обладать высокой помехозащищенностью, а сама ракета по возможности иметь собственные средства РЭБ для прорыва ПВО противника. То есть ракеты получаются и тяжелые, и дорогие. «Базальт», «Вулкан» и «Гранит» имеют стартовый вес от 6000 до 8000 кг и соответствующие габариты. Но дальность их стрельбы существенно превосходит этот показатель у новейших «Оникса» и «Калибра», составляя от 500 км у «Базальта» и «Гранита» до 700 км у «Вулкана».

Так устарела ли концепция тяжелой, мощной, а значит, габаритной и дорогой противокорабельной ракеты? Или отказ от развития этого направления преждевременен?

Достоинства и недостатки

Бесспорно, сильной стороной концепции «ракетного роя» является возможность размещения на одном носителе (даже относительно малых размеров) большого количества ракет. Это существенно повышает гибкость применения: позволяет создавать резерв, более рационально распределять работу по целям, избегать выделения избыточного поражающего потенциала на слабо защищенные объекты.

При оснащенности современных кораблей мощными многоканальными системами ПВО концепция «ракетного роя» обеспечивает высокоплотный залп, который гарантированно преодолеет систему ПВО даже сильно защищенных соединений, таких как американские авианосные группы.

Дешевизна такого оружия позволяет производить его в большом количестве, создавать в короткие сроки достаточные для ведения боевых действий запасы. Достоинством является и простота как самих ракет, так и комплекса в целом. Это способствует универсализации, позволяет размещать комплексы на кораблях всех основных классов и даже на гражданских судах в случае их мобилизации. Ударные возможности флота значительно повышаются.

К слабым сторонам концепции «ракетного роя» относится, прежде всего, то, что жесткие массогабаритные ограничения исключают размещение на ракетах мощных РЛС и иных систем, в частности радиотехнической разведки, высокопроизводительных бортовых компьютеров, которые позволили бы максимально точно выделять главную цель. На предельную дальность 300 км «Оникс» будет лететь около 10 минут, «Калибр» – более 20 минут.

Целераспределение осуществляется на борту носителя по данным, поступающим от внешних источников. После пуска корректура полетного задания невозможна. С относительно высокой вероятностью противник по косвенным и прямым признакам выявит подготовку к удару и момент залпа. За подлетное время ракет корабельное соединение противника сумеет перестроить ордер и создать помеховую обстановку. Наведение на главную цель будет значительно затруднено – ракеты окажутся распределенными между всеми кораблями.

Малая дальность захвата цели у низковысотных и малоскоростных противокорабельных ракет создает опасность выхода цели за пределы полосы просмотра их головки самонаведения (ГСН) при стрельбе на предельные дистанции. Именно по этой причине в американских «Томахок» предусмотрена возможность допоиска цели движением по змейке в районе ее предполагаемого расположения при стрельбе на предельную дальность, когда целеуказание выдается с низкой точностью.

Залп ракет типа «Калибр» при стрельбе на предельную дальность в условиях движения противника на тактическом зигзаге и при выдаче целеуказания от источников с низкой точностью определения места цели может с относительно высокой вероятностью (до 0,2–0,4) пройти мимо назначенной цели.

Боевая часть весом около 200 кг способна надежно вывести из строя корабли не выше класса фрегат. Для уничтожения крейсера уже потребуется не менее трех-четырех попаданий. Об этом говорит опыт Второй мировой войны (для потопления корабля такого класса требовалось в среднем три-четыре попадания авиабомб калибром 250 кг).

Гибель эсминца «Шеффилд» от попадания ПКР «Экзосет» во время войны за Фолклендские острова нетипична и свидетельствует скорее о неэффективности борьбы экипажа за живучесть, нежели о мощи боевой части ракеты, которая даже не взорвалась: пожар, вызванный двигателем ракеты, не смогли потушить.

Для вывода из строя американского авианосца таких ракет потребуется существенно больше – 10–15. Это обусловлено тем, что зона разрушений от взрыва боевой частью относительно невелика и не позволяет надежно поразить жизненно важные части крупного корабля. Его выход из строя или гибель последует не столько собственно из-за взрыва боевых частей ракет, сколько от последующих вторичных разрушений, которым в свою очередь противостоит высокоэффективная система борьбы за живучесть современного авианосца.

Наконец, дальность захвата цели 75–80 км, достигаемая при больших высотах полета ракеты, не поможет избежать поражения их системой ПВО современных кораблей, зенитные огневые средства (ЗОС) которых могут поражать подобные воздушные цели на удалении до 120–180 км и более. А это означает, что ракеты залпа будут уничтожаться на самом уязвимом участке траектории.

Указанные недостатки отсутствуют у тяжелых ПКР. В числе их основных сильных сторон прежде всего возможность размещения на борту мощных, высокоэффективных радиоэлектронных средств (РЭС). При дальности захвата цели более 100–120 км практически исключается вероятность выхода ордера противника за пределы полосы просмотра ГСН ракет залпа даже при низкой точности целеуказания.

Менее жесткие массогабаритные ограничения позволяют разместить на них ГСН с дальностью захвата цели, превосходящей возможности существующих и перспективных зенитных ракетных систем (ЗРС), то есть 150–200 км, и тем самым избежать поражения на высотной части траектории полета. Это же допускает размещение на тяжелой ПКР собственных активных средств РЭБ, обеспечивающих существенное снижение эффективности ЗОС противника.

При этом возможен информационный обмен между ракетами залпа, а также дальнейший автоматический выбор их боевого порядка, оптимального с точки зрения преодоления ПВО. Речь идет о деятельном противостоянии РЭП противника и радикальном повышении надежности выделения ракетами залпа главной цели в автоматическом режиме. Таким образом, тяжелые ПКР имеют существенно более высокую избирательность поражения назначенных целей, нежели ракеты легкого класса.

Низкие требования к системе целеуказания создают благоприятные условия для разработки противокорабельных ракетных комплексов особо большой дальности – 1000–1200 км и более, что разрешает вывести их носители за пределы эффективной дальности действия палубной авиации и противолодочной обороны авианосных групп и соединений. Соответственно повышается боевая устойчивость носителей такого оружия. Снижение требований к системе целеуказания весьма актуально для российского ВМФ, особенно в районах дальней морской и океанской зон.

Боевая часть тяжелых ПКР при весе более 700–800 кг гарантированно пробьет систему конструктивной защиты и обеспечит поражение жизненно важных элементов в глубине корпуса самых крупных боевых кораблей. А это означает, что для вывода из строя или потопления авианосца потребуется попадание двух-трех или четырех-пяти таких ракет.

К недостаткам относятся высокая стоимость, ограниченный бортовой комплект носителя и как следствие сложность создания залпа высокой плотности.

Развивать оба класса

Анализ сильных и слабых сторон двух концептуальных подходов к развитию противокорабельного оружия дает основания говорить о том, что они взаимодополняемы. Недостатки одного становятся сильными сторонами другого. Так, низкая избирательность легких ПКР (в условиях ограниченности системы целеуказания) в сочетании с возможностью создания залпа высокой плотности позволяет рассчитывать на значительное ослабление системы ПВО корабельного соединения противника.

При этом относительно небольшая поражающая сила боевых частей таких ракет вполне соответствует объектам удара – крейсерам, эсминцам и фрегатам из состава охранения главных сил.

После ослабления системы ПВО противника, когда залп высокой плотности уже не требуется, но необходимо надежное, с высокой степенью избирательности обеспечение поражения главных кораблей ордера, вступают в дело тяжелые ПКР, которые смогут решить задачу вывода из строя или уничтожения кораблей ядра, в частности авианосцев.

То есть просматривается целесообразность комплексного использования разных классов противокорабельного оружия, что позволит существенно повысить его эффективность по сравнению с применением какого-либо одного класса.

От концепции тяжелых ПКР отказались рановато. Есть смысл не делать ставку только на легкий класс и вернуться к работе над ракетным противокорабельным оружием тяжелого типа. Сбалансированное развитие обоих направлений позволит существенно повысить возможности нашего флота в борьбе с наиболее мощными флотскими соединениями вероятного противника, прежде всего с авианосными.

Смогут ли русские потопить американский авианосец?

Недавно американский аналитический журнал National Interest опубликовал статью с говорящим названием: «Пять причин, по которым ни Россия, ни Китай никогда не смогут потопить американский авианосец». В ней автор подробно разбирает эти самые причины. Все они, кстати, довольно незатейливы.

Читать еще:  Налоговый вычет по автокредиту

Первая (не поверите!) – оказывается, «Американский авианосец большой и быстрый…»

Вторая — «На нем много оружия…»

Третья — «Его хорошо защищают…»

Четвертая — «Он действует осторожно…»

И, наконец, пятая — «Военные технологии у Соединенных Штатов Америки – лучшие в мире…»

Такой вот незамысловатый набор пропагандистских штампов, которые американская пропаганда вколачивает в голову среднестатистическому западному обывателю. При этом важно понимать, что National Interest не какая-то там «жёлтая пресса», это — журнал аналитический, предполагающий ответственную и профессиональную манеру подачи материала.

Большой и быстрый гроб с винтом

Давайте рассмотрим поподробнее, как автор этой статьи — эксперт, аналитик, политолог — объясняет своим читателям, почему авианосцы США неуязвимы и непотопимы.

Итак, первое. Американский авианосец, действительно, большой и быстрый. У него 25 палуб, его максимальная высота составляет 80 м. от киля до клотика. Водоизмещение — около 100 000 тонн, и разместиться на нем может аж 70, а то и 90 летательных аппаратов разных типов.

Есть, правда одна маленькая деталь, которая портит эту благостную картину: в большую цель попасть легче! Но американцы просто не могут делать авианосцы меньшего размера. Причина проста: это безумно дорого. Они вынуждены делать их такими огромными, потому что если создавать авианосцы меньших размеров, то они потребуются в большем количестве. Гибкость боевого применения американского авианосного флота, при этом, конечно, возрастёт, но и цена фантастически увеличится.

Судите сами: современной авианосец обходится США примерно в 13 миллиардов долларов (столько стоил новейший «Джеральд Форд»), и еще порядка 7 миллиардов долларов стоит авиакрыло (корабельный вариант F-35), которое на нём базируется. Это уже 20 миллиардов долларов. Плюс корабли охранения – ракетные крейсера, эсминцы ПВО и атомные многоцелевые подводные лодки. Т.е. одна авианосная ударная группировка стоит американцам примерно 50 миллиардов долларов! И эти 50 миллиардов, кстати, ни разу не способны перемещаться в океане с той скоростью, о которой говорит «иксперд» из National Interest…

Но это в Америке никого не смущает. Автор ничтоже сумняшеся пишет: «Авианосцы при проведении операции постоянно находятся в движении, а их скорость составляет 35 миль в час. Этого достаточно для того, чтобы обогнать подводные лодки, и поэтому обнаружение авианосца и слежение за ним — задача не из легких. Через 30 минут после обнаружения противником зона возможного нахождения авианосца может увеличиться до 700 квадратных миль, а спустя 90 минут она расширится до 6000 квадратных миль».

И всё бы хорошо, но на деле ни один американский авианосец не может развить такую скорость. Максимальная скорость, которую может – да и то лишь какое-то ограниченное время – поддерживать американский авианосец, — 30 узлов. Тут ключевое слово – именно ОГРАНИЧЕННОЕ время. Если кто-то думает, что выйдя в море, авианосец может сразу врубить аж 30 узлов (то есть почти 56 км/час), и пойти себе чесать по волнам с такой скоростью, то он, конечно, заблуждается.

Такого быть не может. В реальности 95% времени на боевом дежурстве американские авианосцы идут экономичным ходом, со скоростью не больше 14 узлов (около 26 км. в час.). А когда самолеты на авианосце взлетают или садятся, он, вдобавок, ещё очень серьезно ограничен по всем параметрам маневрирования: и по скорости, и по изменению курса. Авианосец — не велосипед. Если этот плавучий аэродром будет все время вилять туда-сюда, летчик просто не сможет посадить на него самолет.

И еще одна маленькая деталь: кто же даст 30 минут авианосцу, чтобы тот мог уйти из зоны поражения? Даже старая советская ракета «Гранит» (хотя у американцев до сих пор нет ничего похожего), которой вооружены наши атомные подводные крейсера 949-го проекта типа «Антей», при её пуске с максимальной дальности будет лететь до цели чуть более 500 секунд. А это значит, что американский авианосец на своей максимальной скорости сможет уйти от точки, где он был обнаружен в момент пуска, не дальше, чем на 7,5 километров. Такое расстояние гарантированно охватывает головка самонаведения ракеты «Гранит». Т.е. ракета долетит, захватит цель и, если не будет сбита средствами ПВО (что маловероятно), непременно поразит цель.

Кроме того, вот что ещё надо бы иметь в виду американскому «иксперду»: одной ракетой по авианосной ударной группе никто стрелять не станет! На каждом нашем подводном «Антее» имеются аж 24 таких ракеты. Более того, я думаю, что если уж Главный штаб нашего Военно-Морского Флота будет планировать операцию по уничтожению американского авианосца, то, наверное, в ней примет участие не один «Антей».

А при залпе 24-мя ракетами «Гранит» перехватить их будет почти невозможно. Подавляющая их часть летит на крайне низкой высоте, они стелятся непосредственно над поверхностью океана. Но одна ракета летит наверху, она наводит на цель всю стаю. Если противник сбивает такую ракету наведения, то ее сразу же замещает одна из тех, которые летят внизу. Причём, уже тогда, когда советские конструкторы делали эти ракеты, они заложили в них основы искусственного интеллекта: эти ракеты общаются между собой, выбирают цели так, чтобы две ракеты случайно не попали в одну и ту же маленькую цель. Например, наши ракеты умеют выделять главную цель, и если такой целью является авианосец, то «Граниты» не будут наводиться на корабли охранения — они будут бить в именно в авианосец. Кроме того, есть у этих ракет еще и другие маленькие хитрости, которые наверняка «приятно» удивят американцев. Например, умение взаимодействовать с Морской космической системой разведки и целеуказания.

Но автор американской статьи о нашей МКРЦ, похоже, даже не подозревает. А ведь еще в Советском Союзе существовала такая система — «Легенда». Её российская наследница называется «Лиана» и обладает огромными возможностями по фиксации и сопровождению американских авианосных группы в океане. Причём, эта система позволяет в реальном масштабе времени выдавать команды целеуказания даже на ракеты, уже находящиеся в полете.

Другое дело, что, каким бы хорошим ни было оружие, какой бы замечательной ни была система разведки — стопроцентной гарантии, что авианосец будет уничтожен с первого выстрела, конечно, никто не даст. Однако вероятность того, что задействовав все ранее перечисленные возможности, мы-таки пустим его на дно, очень велика.

Вооружён до зубов и очень осторожен

Теперь уточним, кто же поставляет солидным американским журналам этот аналитический бред? Кто этот замечательный американский «иксперд», который на голубом глазу дурит свою собственную аудиторию? Это Лорен Томпсон — оперативный директор Lexington Institute, очень известный, кстати, конторы. Он также является заместителем директора программ исследований в области безопасности Джорджтаунского университета, а ещё – читал лекции для тамошних аспирантов по стратегии и преподавал в школе государственного управления.

Какой стратегии обучал своих слушателей сей светоч стратегической мысли, остаётся только догадываться. Какого качества управленцы получались из тех, кто слушал лекции этого «замечательного» эксперта, думаю, понятно…

Но вернемся к тем причинам, по которым мы, якобы, никогда не сможем потопить американский авианосец.

Следующая причина, по мнению Томпсона, заключается в том, что на американском авианосце «много оружия, и он может себя защитить. » Да… Кто бы мог подумать? Вот, сразу чувствуется американский профессионал: с ходу самую суть проблемы ухватил!

Оружия на авианосце и вправду много. Только Томпсону, похоже, невдомёк, что это оружие нападения, а не защиты. Защищать сам себя авианосец категорически не способен! Противовоздушную и противолодочную оборону ему должны обеспечить корабли охранения.

Но вот этих-то кораблей, говорит Лорен Томпсон, много и они хорошо вооружены. И это-де есть очередная причина непотопляемости американских авианосцев. Что тут скажешь? Стесняюсь напомнить, но нападать-то ведь тоже будут не в одиночку! Еще в советские времена для уничтожения одного американского авианосца выделялся наряд сил в размере целого полка ракетоносцев Ту-22. А это – несколько десятков самолетов. Плюс подводные лодки, вооруженные крылатыми ракетами. Плюс иные средства поражения и нападения, которые имеются у нашего флота.

Ну, а кроме того, исторический опыт свидетельствует – еще 70 лет назад, во время Второй мировой войны, наличие большого количества кораблей охранения не мешало японцам пускать американские авианосцы на дно. За два года, с 1942-го по 1944 год, они успешно потопили аж целых 11 штук! Ну, а с той поры средства нападения, надо думать, серьезно продвинулись.

Возьмем, к примеру, истребитель-перехватчик Ту-22М3. Сейчас советский парк этих самолетов капитально модернизируется, и на вооружение этих модернизированных машин Ту-22М3М поступают, в частности, противокорабельные ракеты нового поколения Х-32. О них, почему-то, редко упоминают в открытой печати, а ведь это ракеты с фантастическими характеристиками. После пуска они поднимаются на высоту 40 км. и летят со скоростью, почти в пять раз (!) превышающей скорость звука. А оказавшись у цели, пикируют на неё практически вертикально.

На вооружении военно-морских сил Соединенных Штатов сегодня не существует оружия, даже близко соответствующего по своим параметрам нашей Х-32. Нет у американцев и комплексов ПВО, способных перехватить такую ракету.

Поэтому четвертая причина, по которой, как утверждает «Нэшнл Интерест», враги не смогут потопить американский авианосец, обретает особую злободневность. Что же это за причина? Ах, да – «он действует осторожно».В таком случае, может быть, лучше просто вообще не выходить из базы в открытое море? Так, блин, надежнее.

Ну, а уж если вышел… Осторожно или неосторожно, но на пути в районы ведения боевых действий против нашего флота, например, в Северной Атлантике, американские авианосцы будут вынуждены проходить определенные проливные зоны, узкости, где их, естественно, будут ждать наши подводные лодки и другие силы, и, так сказать, по старому русскому обычаю встречать крылато-ракетным «хлебом-солью» с приправой из разного рода торпед, мин и бомб… Но в любом случае традиционное русское гостеприимство этим авианосцам будет обеспечено!

Осторожный ты или неосторожный, но нельзя приплыть из Джексонвилла, американской военно-морской базы, которая расположена на восточном побережье Соединенных Штатов, в наши прибрежные акватории (предположим, в оперативную зону ответственности Северного флота, основные базы которого находятся на Кольском полуострове), миновав несколько совершенно определенных мест, узкостей, проливных зон, которые всем хорошо известны.

Американцы ещё во времена холодной войны сами же и устраивали в этих местах противолодочные рубежи, призванные не выпустить русские подлодки в Атлантику. Самые известные примеры, это рубеж на линии мыса Нордкап – острова Медвежий и между Исландией и Фарерскими островами…

Ну, и последняя, пятая причина непотопляемости американских авианосцев, по версии Лорена Томпсона, и вовсе является венцом экспертно-аналитического американского сознания. Она заключается в той очевидной (для американцев) истине, что американцы вообще лучшие в мире, и самые лучшие технологии, в том числе военные, тоже, конечно, у них. Но это совсем не факт. Например, русские технологии в области противокорабельных крылатых ракет заведомо лучше американских. Это известно всем, кто хочет хоть что-то знать и хоть в чем-то разбираться. Причем, особенное внимание военных экспертов привлекает русское гиперзвуковое ракетное оружие нового поколения.

Предусмотрительные паникёры

Самих американцев, судя по всему, переубеждать бесполезно, однако у них есть некоторые более-менее вменяемые союзники. Недавно, например, пресса Великобритании учинила натуральную истерику по поводу новой русской противокорабельной ракеты «Циркон».

Первой забила тревогу английская газета Independent. Она заявила: «Остановить “Циркон” невозможно. Даже перспективные средства противовоздушной обороны, которыми собираются оснастить Британский флот, будут способны сбивать цели с максимальной скоростью полета 3700 км/час, а “Циркон” способен разогнаться до 6000 и даже до 7400 км/час…»

Дальше тему о страшных русских «Цирконах» подхватила газета Daily Star: «Россия производит смертельные ракеты, способные уничтожить весь королевский флот одним ударом. Представитель Британского министерства обороны считает, что русский “Циркон”, способный нести ядерную боеголовку, полностью поменяет правила войны на море. Наши авианосцы просто нельзя будет использовать там, где русские разместят свои ракеты…»

В таком же паническом духе высказалась и еще одна английская газета — Mirror. Она пишет: «Русская ракета летит со скоростью в два раза больше, чем скорость снайперской пули. Она способна опустить на дно самые современные корабли. Эксперты говорят, что наш военно-морской флот сегодня не имеет никакой защиты против этого страшного оружия. Принятие на вооружение ракеты “Циркон” сделает просто бесполезными оба наших строящихся авианосца стоимостью по 7 миллиардов долларов каждый».

Ну и завершающую точку в этом паническом хоре поставила газета Daily Mail, заявившая: «Россия создала несокрушимую крылатую ракету, летящую со скоростью 4600 миль в час и способную потопить английский авианосец с одного попадания. Эта смертельная ракета “Циркон” может быть запущена с наземных, морских и воздушных носителей. 155 миль она преодолевает за 2,5 минуты. Принятие ее на вооружение делает бессмысленной саму идею авианосных ударных групп, а сбить ее нам просто нечем».

Читать еще:  Отчеты арбитражных управляющих официальный сайт

Американцы могут, конечно, надеяться, что наш «Циркон» страшен только для британских авианосцев. Впрочем, независимо от того, что они думают, факты говорят об обратном: любая попытка американских моряков проверить в реальных боевых условиях, могут ли русские потопить их авианосец, кончится для США, скорее всего, очень плачевно.

Пять способов потопить американский авианосец (1 фото + 3 видео)

Стоимость постройки современного авианосца с ядерной двигательной установкой составляет около 4-6 миллиардов долларов США. Месячные расходы по содержанию авианосца (без жалования персоналу) составляют свыше 10 миллионов долларов США. Неудивительно, что на защиту этих кораблей всегда отводятся серьезные силы.
Сами авианосцы не могут нести большое количество защитного вооружения, поэтому для их защиты всегда выделяются большие силы. Один такой корабль может охранять порядка 10-15 тяжеловооруженных кораблей, которые создают безопасную зону в радиусе 300 километров. Поэтому потопить авианосец – очень сложная задача. Но, как обычно, всегда есть решение даже самой сложной задачи.
SmartNews составил список из 5 возможных способов потопить эти огромные корабли.

Массированная атака. Этот способ требует больших усилий и средств, и, скорее всего, обречен на провал. Приближение авианосца к берегам противника, всегда предполагает большие неприятности для врага. Поэтому обороняющаяся сторона может поставить на карту все силы, чтобы пустить на дно корабль этого типа. Безусловно, этот способ изначально подразумевает большие потери, поскольку прорвать кольцо из кораблей охранения очень сложная задача.
Тем не менее, при правильной тактике и определенной доли удачи, эта задача может быть выполнена. От атакующих кораблей будет требоваться четкость и слаженность действий. Прежде всего, основная работа ляжет на корабли охранения и ПВО, поскольку противник гарантированно задействует весь свой атакующий потенциал в виде ракет и самолетов.
После того, как угроза от сопровождающих кораблей будет нейтрализована, нужно будет сосредоточить весь атакующий потенциал по авианосцу. Поскольку эти корабли оснащены массой различных отсеков, то придется основательно постараться, чтобы пустить его ко дну.

ДИВЕРСИЯ
Современные авианосцы снабжены ядерной энергетической установкой, благодаря которой могут очень долго находиться на боевом дежурстве вдалеке от порта. Но рано или поздно кораблю придется зайти в какой-либо союзный город, чтобы пополнить припасы, запастись топливом для самолетов и провести техническое обслуживание.
Этим и могут воспользоваться диверсионные подразделения боевых пловцов. Они должны незаметно погрузиться и подобраться к авианосцу. Далее пловцам будет необходимо закрепить на корпусе гиганта несколько зарядов по всему корпуса корабля. Далее остается покинуть зону незамеченными и осуществить с берега подрыв зарядов. Даже если авианосец и не будет потоплен, то ему будет нанесен значительный урон, и он не сможет дальше участвовать в боевых действиях.

ТОРПЕДИРОВАНИЕ
Современные субмарины отличаются особой скрытностью и маскировкой. Все работы конструкторов всегда сводятся к уменьшению шума винтов и субмарины в целом. К тому же современные лодки несут и соответствующие времени торпеды.
Главная задача для подводной лодки, это незаметно подобраться к авианосцу, что представляется очень сложной задачей. Тем не менее, при удачном стечении обстоятельств эта задача вполне выполнима. Для этих целей подойдут малошумные дизель-электрические подводные лодки. К такому классу относятся лодки проекта 877.
По авианосцу нужно нанести как можно больше залпов в разные части корпуса. Большой и массивный корабль попросту не успеет увернуться от надвигающихся торпед.
Правда, для субмарины это станет, скорее всего, последней миссией, поскольку после торпедирования все корабли охранения бросят все силы и средства лишь бы потопить вражескую подводную лодку.

Этот вариант рассматривается как основной способ борьбы с авианосцами. Для примера можно взять российскую ракету П-800 «Оникс». Она может быть выпущена по цели с берега, корабля или самолета. Особый интерес эта ракета представляет, будучи установленная на стратегические бомбардировщики.
Самолету дальней авиации достаточно приблизиться к авианесущему звену на 300 километров и выпустить ракету по цели. Дальше «Оникс» сделает все сам. Ракета может лететь по смешанной траектории на высотах от 10 до 14 000 метров. Подлетая к цели она, буквально, стелится над водной гладью и становится недоступной для средств ПВО противника. В большинстве случаев противник не сможет найти противодействие этой ракете, и она выполнит свое боевое задание.

Это способ представляет собой очень эффективную меру. Правда, использовать ядерное оружие будут в самом крайнем случае или при безвыходном положении. Для этих целей будут использовать баллистическую ракету с ядерной боеголовкой. Она может быть выпущена с любого носителя, будь то стационарная шахта, субмарина, самолет или мобильная пусковая установка.
Об эффективности этого оружия все знают, но существуют и негативные последствия. На авианосцах стоит ядерный реактор, который внесет свою «лепту» в заражение океана. Но, в условиях войны, командование лучше заразит океан, чем подвергнет опасности свою территорию.

Есть ли у ВМФ России возможность уничтожить американский авианосец

Авианосная ударная группа (АУГ) во главе с авианосцем «Гарри Трумэн» начала свое движение к Сирии. Всерьез обсуждаются варианты того, как сирийское ПВО будет бороться с сотнями выпущенных этой АУГ крылатых ракет. Но есть ли у России (в случае необходимости, разумеется) хотя бы минимальный шанс уничтожить сам американский авианосец? И если да – что для этого нужно?

Удар американцев по Сирии пока, к счастью, лишь гипотетическая возможность. Но не праздным является не только вопрос о том, как сохранить наши корабли, дислоцирующиеся в Сирии. Обыватели и специалисты поневоле спрашивают себя: есть у России военные и технические возможности что-либо противопоставить столь грозному оружию, как американская авианосная ударная группа? Ведь именно она должна стать главным инструментом военного подавления Сирии, и не исключено, что России придется напрямую противодействовать этой эскадре.

«Для организации боевых действий одним кораблем, одной подводной лодкой дело не сделаешь. Нужно обязательно создать группировку из разнородных сил – подводных лодок, морской авиации, надводных кораблей. Совместными усилиями можно решить эту задачу – выведение из строя авианосца», – подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД бывший командующий Черноморским флотом (1998–2002) адмирал Владимир Комоедов. Теоретически можно поразить корабль противника, и не располагая такой группировкой, но вероятность крайне мала. «Случайно можно – с подводной лодки, ракетой с берега, с самолета. Теоретически достаточно одной ракеты, тем более наших сверхзвуковых противокорабельных ракет. Но для серьезной организации боевых действий на море, подчеркну, необходима группировка», – говорит Комоедов.

Сейчас в Средиземном море действуют порядка 15 российских боевых кораблей и судов обеспечения. Они входят в состав постоянного оперативного соединения – Средиземноморской эскадры Черноморского флота. Основная ударная сила – сторожевые корабли-фрегаты «Адмирал Григорович» и «Адмирал Эссен», оснащенные ракетными комплексами «Калибр-НК». Дизель-электрические субмарины проекта «Варшавянка» и атомные подводные лодки проекта «Щука-Б» оборудованы комплексом «Калибр-ПЛ». В качестве своих боевых средств «Калибры» могут использовать как ракеты для стрельбы по наземным целям, так и противокорабельные ракеты. Известно, в частности, что комплекс, стоящий на «Адмирале Эссене», оборудован именно противокорабельными ракетами дальностью до 300 километров.

Следует упомянуть и комплексы береговой обороны, размещенные в Сирии: «Бал», оснащенные противокорабельными ракетами Х-35 «Уран», с дальностью стрельбы 120 километров, и «Бастион» с ракетами «Яхонт» – до 300 километров.

В море задача сложнее. Эффективными средствами поражения можно также считать разрабатываемую сейчас гиперзвуковую ракету «Циркон», а из наличных средств все еще эффективна крылатая ПКР «Гранит» (эффективная дальность стрельбы до 700 км). «Гранитами» оснащены надводные корабли – в частности, ракетный крейсер «Москва» и атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Данные корабли не находятся сейчас в Средиземном море, но вспомнить о них при таком чисто умозрительном разборе необходимо, ведь «Гранит» до настоящего момента самая мощная противокорабельная ракета, стоящая на вооружении ВМФ РФ.

Достаточно ли этого для эффективной нейтрализации АУГ американцев и их союзников? По оценке адмирала Комоедова, совершенно недостаточно. Авианосец всегда ходит рядом с кораблями сопровождения, и в такие группы входит до десятка кораблей охранения. Это могут быть крейсеры, эсминцы, фрегаты, в обязательном порядке – многоцелевые подлодки и самолеты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) типа «Хокай». Все эти корабли оснащены сотнями пусковых установок как для зенитных, так и для противокорабельных и ударных ракет, не говоря уже о главной ударной силе такой АУГ – базирующихся на авианосце самолетах.

Адмирал Комоедов указывает:

«Каждая авианосная ударная группа США имеет глубину обороны в 1,5 тысячи километров. А у нас дальность пуска ракет с надводных кораблей и подводных лодок против авианосцев – в пределах 300–500 км».

Иначе говоря, американская авианосная группировка способна обнаружить любой надводный корабль за полторы тысячи километров (а то и более – благодаря самолетам АВАКС) и почти немедленно уничтожить противника на полностью безопасном для себя расстоянии. По крайней мере, российские надводные корабли реальной угрозы для американских авианосцев не представляют – их просто не подпустят на дистанцию, необходимую для пуска ракет.

Так что вопрос сложный, резюмирует адмирал Комоедов. Хотя, добавляет он, не безвыходный. Способы уничтожения американских АУГ активно прорабатывались советскими военными еще много лет назад. «В свое время планировались целые морские операции по разгрому АУГ. Выделялся огромный наряд, особенно в Атлантике: это и маневренные группы подлодок, и авиация, и надводные корабли», – указывает Комоедов.

В СССР ставка делалась на два инструмента борьбы. Во-первых, это уже упомянутые противокорабельные КР морского базирования, те же «Граниты». Во-вторых, крылатые ракеты воздушного базирования, которыми оснащали бомбардировщики-ракетоносцы Ту-16, а затем бомбардировщики Ту-22М3. Существовал целый класс морской ракетоносной авиации (МРА), который, впрочем, был упразднен в 2012 году.

Теоретически сегодня функцию МРА должны выполнять самолеты дальней авиации. Но в советское время морская ракетоносная авиация располагала до полутысячи машин, а дальняя авиация РФ на сегодняшний момент имеет на вооружении только 139 самолетов (по оценке Международного института стратегических исследований IISS). Российский военный эксперт Алексей Леонков в комментарии RT давал еще более скромную оценку – 60–65 машин. Сколько из этих машин реально боеготовы – неизвестно. Остается добавить, что работа по надводным целям – лишь одна из задач дальней авиации, причем не приоритетная, в отличие от специализированной МРА.

Может ли ВМФ России, исходя из нынешних возможностей, противостоять американской авианосной группе? Источник газеты ВЗГЛЯД, близкий к руководству Морской авиации РФ, как и адмирал Комоедов, считает, что это дело крайне сложное.

Наибольший же шанс выполнить задачу уничтожения авианосца имеют только атомные подводные крейсеры класса «Антей»,

оснащенные «Гранитами» (и, возможно, в будущем «Цирконами»). Но здесь необходимо выполнить целый комплекс условий. Во-первых, подлодки должны выйти в море и подойти в район развертывания незамеченными, не перехваченными лодками-охотниками противника. Это крайне сложная задача. Во-вторых, подлодок должно быть несколько, чтобы обеспечить необходимое количество ракет в залпе. В-третьих, этим подводным крейсерам нужно приблизиться к цели на расстояние залпа – около 700 километров. И наконец, самое главное – нужно обладать точной информацией о местонахождении целей в момент пуска ракет. Иными словами, ударным подлодкам необходимо внешнее целеуказание, иначе ракеты пройдут мимо цели.

Сейчас, по оценке источника газеты ВЗГЛЯД, близкого к Минобороны РФ, в этой критически важной сфере наблюдается пробел. Впрочем, похоже, что в последние годы важнейший недостаток нашего ВМФ – отсутствие систем целеуказания – начинает выправляться. В этих целях на «Камове» летом 2017 года было начато создание вертолета-беспилотника морского базирования на базе Ка-27. За год до этого начала применяться другая модель – вертолетный комплекс радиолокационной разведки наземных целей Ка-35. Ранее ничего похожего у наших Вооруженных сил не было – и, заметим, эта машина уже прошла испытания в Сирии.

Но, как ранее отмечал в комментарии газете ВЗГЛЯД эксперт Центра анализа стратегий и технологий (АСТ) Сергей Денисенцев, «более сильным решением» было бы создание самолета, подобного американскому «Хокаю» или советскому его аналогу Як-44, который так и не был воплощен. Создание машин, отвечающих за целеуказание, сделает наши ударные противокорабельные силы «зрячими» и, следовательно, способными решить указанную задачу.

Можно было бы также предположить, что задачи целеуказания российским подводным лодкам способны выдать самолеты А-50У и Ту-204Р, предназначенные в том числе ровно для этих целей и в данный момент работающие в Сирии.

Однако не стоит забывать, что данные машины станут первой и главной целью американской истребительной авиации при первых же признаках реальной атаки на АУГ.

Читать еще:  Как развестись при ипотеке

Таким образом, стоит честно признать: теоретически Россия имеет шансы поразить американский авианосец, однако вероятность успеха такой атаки крайне невелика.

Как потопить авианосец

Тяжелые противокорабельные ракеты (ПКР) имеют ряд важных достоинств, которыми не обладают более легкие и простые ракеты. Сбалансированное развитие ПКР легкого и тяжелого классов позволит существенно повысить возможности нашего флота в борьбе с наиболее мощными соединениями вероятного противника, прежде всего с авианосными.

Военно-техническая политика в данной сфере в последнее время ориентирована на оснащение боевых надводных кораблей, подводных лодок и ударных самолетов относительно малогабаритным ракетным оружием. Разработка комплексов с тяжелыми ПКР свернута, хотя на вооружении еще остаются «Базальт», «Вулкан» и «Гранит». Дальняя авиация (и морская ракетоносная в случае ее воссоздания, что является, бесспорно, необходимым шагом) имеет в качестве основного противокорабельного оружия ракетный комплекс Х-22.

Однако все эти системы относительно устарели, так как разрабатывались в 60–70-е годы. Новые ПКР тяжелого класса не создаются в настоящее время и не предвидятся в будущем.

Наибольшими возможностями поражения современных надводных кораблей из числа принятых в последнее время противокорабельных ракетных комплексов большой дальности обладает «Оникс». Стартовая масса – около 3000 кг (с транспортно-пусковым контейнером – 3900 кг), боевая часть – около 200 кг. Головка самонаведения способна захватывать на сопровождение надводные цели класса крейсер на удалении до 75 км и имеет два варианта траектории полета. Первый – на больших высотах до 14–15 тысяч метров со снижением до 3–10 метров в районе цели. При этом достигается максимальная дальность стрельбы – 300 километров.

Второй вариант предусматривает полет на марше и в районе цели на предельно малых высотах: от 3–10 метров в районе цели до 10–15 метров на маршевом участке. Однако предельная дальность стрельбы в этом случае сокращается до 120 км. Скорость полета ракеты сверхзвуковая – от 2,0 М на маршевом участке до 2,5 М в районе цели.

При полете по комбинированной траектории ракета первоначально захватывает цель на высотном участке, после чего выключает радиолокационную станцию и снижается на предельно малые высоты. В результате на среднем участке полет осуществляется под нижней границей зоны ПВО.

В дальнейшем после выхода ПКР на дальность радиогоризонта головка самонаведения (ГСН) включается повторно, захватывает и сопровождает цель, на которую наводится ракета. На этом относительно коротком участке (не более 20–30 км) сверхзвуковая скорость «Оникса» затрудняет ее поражение средствами ПВО малой дальности, а также постановку помех головке самонаведения. Данная ПКР является универсальной и может использоваться с надводных кораблей и подводных лодок, а также с самолетов и береговых ракетных установок.

Другой системой, относящейся к комплексам большой дальности, является семейство «Калибр». Это дозвуковые ракеты с наибольшей дальностью стрельбы 300 км. Полет к цели осуществляется на предельно малой высоте. Энергетика головки самонаведения позволяет захватывать на автосопровождение цели типа крейсер на расстоянии до 65 км.

Однако реальная дальность действия будет ограничена радиогоризонтом (30 – максимум 40 км в зависимости от размеров цели и ее высоты над водной поверхностью). Боевая часть ракеты – около 400 кг. Данная универсальная система позволяет применять ракеты как с надводных кораблей и подлодок, так и с береговых установок.

Помимо ракетных комплексов большой дальности имеются также системы малой дальности, обеспечивающие стрельбу до 50–130 км. Из них наиболее распространенной является РК Х-35. Это дозвуковая ракета с низковысотной траекторией (10–20 м), которая при стартовой массе 600 кг имеет боевую часть весом около 150 кг.

Много малых или мало мощных

Все эти ракетные системы появлялись в соответствии с концепцией создания недорогого и высокоплотного ракетного залпа – своеобразного «ракетного роя», позволяющего перенасытить систему ПВО корабельного соединения или отдельного корабля противника и тем самым гарантировать его поражение несколькими ракетами.

При этом считается, что хотя относительно небольшая боевая часть каждой из ракет неспособна гарантированно вывести из строя или уничтожить корабль противника, но возможность размещения на носителе и использования в залпе большого количества ракет позволит нанести цели требуемый ущерб. Такие ракеты должны быть относительно простыми, что обеспечивает их дешевизну и соответственно снижает стоимость залпа.

Ранее развитие противокорабельных ракет, особенно большой дальности, опиралось на иную концепцию. В ее основе лежала идея о возможности уничтожения или вывода из строя крупного корабля при попадании даже одной ракеты. Соответственно ее боевая часть должна быть достаточно мощной – 500–700 кг и более. Именно такими отличались «Базальт», «Вулкан», «Гранит» и Х-22 советской разработки.

Понятно, что разместить на носителе большое количество крупных ракет невозможно. Следовательно, от них требуются высокая избирательность и дополнительные возможности преодоления ПВО корабельного соединения. А это означает, что на них необходимо расположить достаточно мощные радиолокационные головки самонаведения, позволяющие обнаруживать и брать на сопровождение морские цели на расстоянии 100 км и более, высокоэффективные бортовые системы распознавания, чтобы выделить главный объект в корабельном ордере противника.

При этом ГСН должна обладать высокой помехозащищенностью, а сама ракета по возможности иметь собственные средства РЭБ для прорыва ПВО противника. То есть ракеты получаются и тяжелые, и дорогие. «Базальт», «Вулкан» и «Гранит» имеют стартовый вес от 6000 до 8000 кг и соответствующие габариты. Но дальность их стрельбы существенно превосходит этот показатель у новейших «Оникса» и «Калибра», составляя от 500 км у «Базальта» и «Гранита» до 700 км у «Вулкана».

Так устарела ли концепция тяжелой, мощной, а значит, габаритной и дорогой противокорабельной ракеты? Или отказ от развития этого направления преждевременен?

Достоинства и недостатки

Бесспорно, сильной стороной концепции «ракетного роя» является возможность размещения на одном носителе (даже относительно малых размеров) большого количества ракет. Это существенно повышает гибкость применения: позволяет создавать резерв, более рационально распределять работу по целям, избегать выделения избыточного поражающего потенциала на слабо защищенные объекты.

При оснащенности современных кораблей мощными многоканальными системами ПВО концепция «ракетного роя» обеспечивает высокоплотный залп, который гарантированно преодолеет систему ПВО даже сильно защищенных соединений, таких как американские авианосные группы.

Дешевизна такого оружия позволяет производить его в большом количестве, создавать в короткие сроки достаточные для ведения боевых действий запасы. Достоинством является и простота как самих ракет, так и комплекса в целом. Это способствует универсализации, позволяет размещать комплексы на кораблях всех основных классов и даже на гражданских судах в случае их мобилизации. Ударные возможности флота значительно повышаются.

К слабым сторонам концепции «ракетного роя» относится, прежде всего, то, что жесткие массогабаритные ограничения исключают размещение на ракетах мощных РЛС и иных систем, в частности радиотехнической разведки, высокопроизводительных бортовых компьютеров, которые позволили бы максимально точно выделять главную цель. На предельную дальность 300 км «Оникс» будет лететь около 10 минут, «Калибр» – более 20 минут.

Целераспределение осуществляется на борту носителя по данным, поступающим от внешних источников. После пуска корректура полетного задания невозможна. С относительно высокой вероятностью противник по косвенным и прямым признакам выявит подготовку к удару и момент залпа. За подлетное время ракет корабельное соединение противника сумеет перестроить ордер и создать помеховую обстановку. Наведение на главную цель будет значительно затруднено – ракеты окажутся распределенными между всеми кораблями.

Малая дальность захвата цели у низковысотных и малоскоростных противокорабельных ракет создает опасность выхода цели за пределы полосы просмотра их головки самонаведения (ГСН) при стрельбе на предельные дистанции. Именно по этой причине в американских «Томахок» предусмотрена возможность допоиска цели движением по змейке в районе ее предполагаемого расположения при стрельбе на предельную дальность, когда целеуказание выдается с низкой точностью.

Залп ракет типа «Калибр» при стрельбе на предельную дальность в условиях движения противника на тактическом зигзаге и при выдаче целеуказания от источников с низкой точностью определения места цели может с относительно высокой вероятностью (до 0,2–0,4) пройти мимо назначенной цели.

Боевая часть весом около 200 кг способна надежно вывести из строя корабли не выше класса фрегат. Для уничтожения крейсера уже потребуется не менее трех-четырех попаданий. Об этом говорит опыт Второй мировой войны (для потопления корабля такого класса требовалось в среднем три-четыре попадания авиабомб калибром 250 кг).

Гибель эсминца «Шеффилд» от попадания ПКР «Экзосет» во время войны за Фолклендские острова нетипична и свидетельствует скорее о неэффективности борьбы экипажа за живучесть, нежели о мощи боевой части ракеты, которая даже не взорвалась: пожар, вызванный двигателем ракеты, не смогли потушить.

Для вывода из строя американского авианосца таких ракет потребуется существенно больше – 10–15. Это обусловлено тем, что зона разрушений от взрыва боевой частью относительно невелика и не позволяет надежно поразить жизненно важные части крупного корабля. Его выход из строя или гибель последует не столько собственно из-за взрыва боевых частей ракет, сколько от последующих вторичных разрушений, которым в свою очередь противостоит высокоэффективная система борьбы за живучесть современного авианосца.

Наконец, дальность захвата цели 75–80 км, достигаемая при больших высотах полета ракеты, не поможет избежать поражения их системой ПВО современных кораблей, зенитные огневые средства (ЗОС) которых могут поражать подобные воздушные цели на удалении до 120–180 км и более. А это означает, что ракеты залпа будут уничтожаться на самом уязвимом участке траектории.

Указанные недостатки отсутствуют у тяжелых ПКР. В числе их основных сильных сторон прежде всего возможность размещения на борту мощных, высокоэффективных радиоэлектронных средств (РЭС). При дальности захвата цели более 100–120 км практически исключается вероятность выхода ордера противника за пределы полосы просмотра ГСН ракет залпа даже при низкой точности целеуказания.

Менее жесткие массогабаритные ограничения позволяют разместить на них ГСН с дальностью захвата цели, превосходящей возможности существующих и перспективных зенитных ракетных систем (ЗРС), то есть 150–200 км, и тем самым избежать поражения на высотной части траектории полета. Это же допускает размещение на тяжелой ПКР собственных активных средств РЭБ, обеспечивающих существенное снижение эффективности ЗОС противника.

При этом возможен информационный обмен между ракетами залпа, а также дальнейший автоматический выбор их боевого порядка, оптимального с точки зрения преодоления ПВО. Речь идет о деятельном противостоянии РЭП противника и радикальном повышении надежности выделения ракетами залпа главной цели в автоматическом режиме. Таким образом, тяжелые ПКР имеют существенно более высокую избирательность поражения назначенных целей, нежели ракеты легкого класса.

Низкие требования к системе целеуказания создают благоприятные условия для разработки противокорабельных ракетных комплексов особо большой дальности – 1000–1200 км и более, что разрешает вывести их носители за пределы эффективной дальности действия палубной авиации и противолодочной обороны авианосных групп и соединений. Соответственно повышается боевая устойчивость носителей такого оружия. Снижение требований к системе целеуказания весьма актуально для российского ВМФ, особенно в районах дальней морской и океанской зон.

Боевая часть тяжелых ПКР при весе более 700–800 кг гарантированно пробьет систему конструктивной защиты и обеспечит поражение жизненно важных элементов в глубине корпуса самых крупных боевых кораблей. А это означает, что для вывода из строя или потопления авианосца потребуется попадание двух-трех или четырех-пяти таких ракет.

К недостаткам относятся высокая стоимость, ограниченный бортовой комплект носителя и как следствие сложность создания залпа высокой плотности.

Развивать оба класса

Анализ сильных и слабых сторон двух концептуальных подходов к развитию противокорабельного оружия дает основания говорить о том, что они взаимодополняемы. Недостатки одного становятся сильными сторонами другого. Так, низкая избирательность легких ПКР (в условиях ограниченности системы целеуказания) в сочетании с возможностью создания залпа высокой плотности позволяет рассчитывать на значительное ослабление системы ПВО корабельного соединения противника.

При этом относительно небольшая поражающая сила боевых частей таких ракет вполне соответствует объектам удара – крейсерам, эсминцам и фрегатам из состава охранения главных сил.

После ослабления системы ПВО противника, когда залп высокой плотности уже не требуется, но необходимо надежное, с высокой степенью избирательности обеспечение поражения главных кораблей ордера, вступают в дело тяжелые ПКР, которые смогут решить задачу вывода из строя или уничтожения кораблей ядра, в частности авианосцев.

То есть просматривается целесообразность комплексного использования разных классов противокорабельного оружия, что позволит существенно повысить его эффективность по сравнению с применением какого-либо одного класса.

От концепции тяжелых ПКР отказались рановато. Есть смысл не делать ставку только на легкий класс и вернуться к работе над ракетным противокорабельным оружием тяжелого типа. Сбалансированное развитие обоих направлений позволит существенно повысить возможности нашего флота в борьбе с наиболее мощными флотскими соединениями вероятного противника, прежде всего с авианосными.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector